Форум

"A Soft Place to Sleep", автор Calligraphy, снюпин, перевод, R, для Карбони, 8 глава от 11/1

eonen: "A Soft Place to Sleep" Автор: Calligraphy Переводчик: Эонен (разрешение есть) Бета: Литера Номер 5 из серии "Восемь переведенных снюпинов" для Карбони Жанр: романс, драма Пейринг: если еще не угадали - снюпин Рейтинг: R Предупреждение: сей фик не дописан, и уламывание автора в процессе. Впрочем, он заслуживает внимания даже в таком виде. Буду благодарна за чтение и комментарии. Предупреждение номер 2: Стиль автора - оригинальный - по возможности сохранен.

Ответов - 91, стр: 1 2 3 4 All

eonen: Глава 1: Мягкое место для сна. Ему снилось теплое, мягкое место. Он никогда раньше здесь не был. Место напоминало... - Ты. Просыпайся! Напоминало... - Волк! Напоминало теплый гастроном в морозный день. Покупку колбасы, молока и чая, а возле кассы - стенд с открытками, и на одной из них славное солнечное местечко, в котором неплохо было бы поселиться хотя бы на пару месяцев. Улицу с широкими газонами и деревьями меж домов – где соседи держатся обособленно, где знакомые из прошлого не объявятся неожиданно, чтобы признать его постаревшее, испещренное шрамами лицо. - Поднимайся. Не заставляй меня быть жестоким с тобой перед этим добрым господином. Мягкое место... Оно напоминало совсем раннее детство, когда мама еще не боялась обнимать его, и родители кутали колени одеялом в холодные вечера, и в доме царил уют. Ему включали музыку или читали вслух... Римус Люпин проснулся от знакомой боли тяжелой оплеухи. - Вот так, он уже очухался, видите? – произнес резкий голос. От хозяина воняло, как и от клетки, как и от самого Римуса. Пальцы, похожие на холодные сосиски, тыкали в его спину, шею, лицо. Волк прикусил язык, чтобы не взвыть. - Что ему вкололи? - О Мерлин, ничего. Мы хорошо знакомы с плохой реакцией – одной бутыли сонного эликсира хватило, чтобы угробить людоеда, за которым мы охотились два месяца. Не стоит говорить, какую груду галлеонов растратили на это неприбыльное дерьмо. Он сглотнул. Горло было как наждачное - растрескалось и болело. Но в этом был виноват он сам – думал, глупец, что сможет рискнуть и прорваться сквозь приоткрытую дверь, когда голова кружилась так, что едва удавалось стоять. Вода и пища, объяснил его хозяин, были привилегиями, а не правами. «Я умираю», - вновь подумал Римус. Хотелось, чтобы мама была рядом. Хотелось, чтобы Сириус с Джеймсом ворвались в дверь. Кто угодно. Кто-нибудь от Волшебного радио, с охапкой воздушных шаров и пищалок и заверениями, что все это – шутка, спасибо за участие, можешь шагать восвояси. - Не беспокойтесь. Он не в том состоянии, чтобы сопротивляться. - Его били? Римус вздрогнул, когда костяшки пальцев коснулись его лица. Легче было держать глаза закрытыми. Это помогало оставаться в сознании. - Не особо. Он, того, не порченый. Но вы же понимаете – дисциплина необходима. - Несомненно. Руки касались его с нежностью – теплые, не хозяйские, - но, обследуя, извлекали симфонию боли, таившейся в ногах и пояснице. Римус вновь сдержал крик – им не нравилось, когда он кричал, - и сделал усилие, чтобы рассмотреть гостей своей крохотной, сырой клетушки. - Вот – настоящий, самый что ни на есть оборотень. Лет сорока от роду. Постарше, чем хотелось бы, но полон сил. Не помрет, коли нагрузите его чуток. - У него множество шрамов. - Признак храбрости. И, сэр, коли позволите, - смазливое личико – оно, конечно, неплохо, но и о других... прелестях забывать не стоит. Римус едва ощутил шлепок по крестцу. Он коротко охнул и сосредоточился на дыхании. Левая щиколотка болезненно пульсировала; он подозревал, что не сможет устоять на ней. Руки в кандалах были пристегнуты к стальному кольцу, вбитому в стену у изголовья лежанки. - Я предпочитаю добровольных партнеров. - Ну, с должной дрессировкой все будет путем. И вы ведь знаете – слюна у них опасна, только когда они меняются. Фырканье. - Разумеется, когда я говорил, что желаю приобрести оборотня, то имел в виду удовлетворение своих извращенных сексуальных фантазий. - Ох, сэр, всякое случается. Я ведь не сужу. Есть деньги – оборотень ваш. А что будет дальше – не моего ума дело. - Будьте любезны прекратить мне подмигивать. Римус ощутил на лице дыхание и дернулся, когда кончик пальца приподнял ему веко. Он уставился на грязную простыню. - Ну? Что скажете, сэр? Сэр издал неопределенный звук. - Не знаю... Он ранен. Старше, чем хотелось бы. Скиньте две сотни с запрашиваемой цены. - Я не хочу показаться упрямым, сэр, но цена есть цена. - Это животное завтра может умереть. И не пытайтесь убедить меня, что на него не наложены гламурные заклятия. - Пятьдесят сниму. - Сто пятьдесят. - Семьдесят пять. - Сотню. - Заметано. Сверху донесся звон монет. Оборотень смутно сообразил, что его только что продали. Это было неудивительно; всю жизнь после рокового укуса он выслушивал жуткие истории о судьбе, настигающей волков – исчезновения, безумие, Азкабан. Он попытался заставить себя вернуться в свое мягкое место. Не получалось – пока жестокий хозяин похрюкивал над монетами, словно довольное избалованное дитя. «Я продан, - подумал Римус. – Мерлин, я продан.» На этот раз не будет ни выхода, ни спасения. - Коробку хотите? За доплату и завернуть можно. - Сундук подойдет? – спросил купивший. - А то как же, сэр. Давай, милашка, - сказал вспотевший маг, снова шлепнув Римуса по заднице, - топай домой с новым хозяином, - тюремщик склонился, открывая ключом металлические наручники. – О, гляньте-ка, он дрожит! Не бойся, крошка. Конечно, кто его знает, что он планирует с тобой сделать, не так ли? – из его рта разило говядиной с луком. «Мягкое место, - думал Римус, пытаясь спрятаться в свой панцирь, чтобы не слышать хохота и не чувствовать блуждающих по его телу рук. – Мягкое место...» - Довольно, - рявкнул покупатель. – Думаю, теперь право причинять этому существу моральные мучения остается только за мной. Смех прекратился. - Опустите его в сундук. У меня мало времени. Римуса стащили с лежанки за ошейник. На мгновенье мир накренился, когда он ступил на ноги впервые за – он не знал, сколько минуло времени. Над головой зашипела лампа, заставляя тени в клетке пуститься в пляс. Невдалеке на полу, раскрытое брюхо небольшого коричневого сундука ожидало, собираясь поглотить его. - Нет, - удалось простонать ему. – Нет... о, бо... нет! – хрипел Римус, упираясь ступнями в камни пола. Левую щиколотку прошило болью. – Не н... нет... прошу вас, - умолял он, качая головой. Что угодно – проклятия, цепи, - только не в сундук... Он не смог этого вынести. Поднял лицо, готовясь молить нового господина о пощаде. Слова застряли в горле. - Глаза долу! Удар пришелся точнехонько на его затылок. ***** - Мне нужно домой! – вскрикнул он. Было темно и жарко... - Боюсь, что нет. - Я хочу домой, - сказал Римус. Что-то удерживало его в лежачем положении. – Мама ждет. Сегодня на ужин пирог с курятиной, - неожиданно стало невыносимо жарко, он весь горел, пытаясь смахнуть то, что не выпускало его – одеяла или чьи-то руки... - Люпин. Перестань... успокойся. - Мне нужно домой. Мама будет волноваться, если я опоздаю. - Не будет. Нет никакого дома... Люпин! Ты бредишь. - Пожалуйста... я просто хочу домой. Если опоздаю, она снова решит переехать. Мне нужно домой... - Прекрати болтать! Люпин. Я говорил с твоей матерью через камин. Она говорит, что ты можешь остаться. Он недоверчиво сдвинул брови. - Она не сердится? - Совершенно. Вот. Выпей. Это шоколадное молоко. К его губам прижался стакан. Римус проглотил предложенную жидкость. Та слабо отдавала мятой. - Не похоже на шоколадное молоко. - Это новый сорт; таким поят глупых оборотней, которые настаивают на том, чтобы придать моей и без этого абсурдной жизни добавочную пикантность. - Ну, если мама разрешила, - пробормотал Римус, и заснул Сном без Снов. ***** Мягко. Тепло. - Что? – задохнулся Римус. - Не. Сопротивляйся. Пей. На его затылок легла рука. Другая прижала к губам пузырек. Жидкость в нем была теплой; она сладостно растеклась по его горлу и успокоила стянутый узлом желудок. Римус крепко зажмурился – на случай, если все это окажется шуткой или сном. Но, может, ему будет позволена одна просьба? - Пожалуйста, - прохрипел он, - можно мне воды? - Боюсь думать, что случилось бы, будь ты схвачен во время войны, - послышалось журчание воды. К губам Римуса приник стакан. – Маленькими глотками. Я не хочу, чтобы тебя вырвало на диван, - стакан наклонился и отпрянул. – Это была анестезия. Твоя нога сломана в трех местах. Несмотря на свои широко известные садистские наклонности, я совершенно не желаю подвергать тебя боли при починке. Оборотень напрягся – или попытался, но тело взбунтовалось против любого движения. Даже веки были тяжелыми. Может быть, он уже умер. Да – другого объяснения не было. Он наконец-то был мертв, и поэтому находился в тепле, комфорте, и вместо запаха нечистот вдыхал аромат стирального порошка. Он приоткрыл глаза. Вокруг был рай. Совершенно точно. - Какое все... белое, - охнул он, и израненное горло отозвалось болью. Так много света... Когда глаза притерпелись, Римусу сдавило грудь. Пресветлый лик открылся ему. - Как будто тонешь в чане с суфле, - ответствовал ангел. – Как бы то ни было, это заметное улучшение по сравнению с твоим предыдущим местом жительства. Оборотень заморгал. Ангел был необычен. Очень темный... с жирными волосами... Понимание обожгло Римуса Люпина, как разгневанная Хвосторога. - Снейп?.. – прищурился он. Маг посмотрел на него, вздернув большой, клювообразный нос, и усмехнулся. - Как любезно с твоей стороны вспомнить мое имя. - Снейп? – он отчаянно пытался рассмотреть того поближе. Надо же, из всех возможных вариантов – а он даже не знал, что Снейп умер тоже. - Я потушу свет, хорошо? – шелковый голос пробормотал заклинание. В раю потемнело. Римус обнаружил, что все-таки не умер. (Он был немного разочарован.) - Не шевелись, Люпин. Ты в слишком жалком состоянии, - усмехнулся Снейп. Глаза оборотня уже достаточно свыклись со светом, чтобы увидеть, как Слизеринский Гад склоняется над ним с румянцем на лице, предположительно вызванным ненавистью. Никогда в жизни Римус не был так рад его видеть. Снейп выглядел хорошо, несмотря на возраст. Лучше, чем когда-либо на памяти Римуса – а ведь щепетильность зельевара никогда не касалась его внешнего вида. Волосы немного отросли, хоть и были такими же черными и грязными. Линии вокруг глаз стали чуть резче. Но это и в самом деле был он – Снейп. - Снейп... ты... что произошло? – на мгновенье мир поплыл. Стакан у губ вновь накренился – Римус выпил почти половину, следя за зельеваром поверх ободка. - Достаточно. Ты слишком жаден, Люпин, - стакан звякнул о близстоящий столик. Теплая рука погладила его шею, прежде чем вновь опустить на мягкие, чистые подушки. Пахло стиральным порошком и клевером. - Снейп, - снова сказал он, закрывая глаза. – Снейп, - шепнул он. Как приятно было вновь иметь возможность говорить, даже если в остальном самочувствие было преотвратным. – Что произошло? – щиколотка беспокоила слабо, как будто болело у кого-то другого. - Имей я больше веры в сообразительность криминального общества, Люпин, я ожидал бы требования о выкупе. Друг Гарри Поттера, героя магического мира, стоит дорого. Уж наверняка больше, чем заплатил за тебя я. К счастью, твои похитители не знали, на кого позарились. - Ты заплатил за меня? – обломки в кавардаке его памяти сложились в одно целое. – Ты купил меня. Ты... спас меня, - он нахмурился. – И торговался! - Было бы странно, если бы я уплатил баснословную цену за раненого оборотня. Я мог бы скостить цену и ниже, но находился в щедром расположении духа. - Как мне повезло, - прохрипел Люпин, и получил еще глоток воды за хлопоты. - Ты и понятия не имеешь, насколько. Тебя схватили браконьеры, Люпин. Продай они тебя кому-нибудь другому, ты был бы уже мертв. Позади семнадцатидневный плен, за время которого тебя, видимо, окончательно сломали – таким образом подтверждая мое и так головокружительно низкое мнение о тебе. - Прости, если разочаровал, - буркнул он со всем сарказмом, на какой был способен, лежа на мягких, теплых облаках... Одеяло отозвалось шуршанием. Движение воздуха заставила его покрыться гусиной кожей. Римус осознал, что обнажен. Самым странным было то, что это не вызвало в нем беспокойства. - Ты ведь пробовал сбежать? Хотя бы символическую попытку предпринял? – спросил Снейп. Слушать было тяжело. Он так странно себя чувствовал. Теплые руки сжимали его щиколотку. Он чувствовал тепло и пульсацию – но не боль. Он взглянул дальше, поверх снейпова плеча. В этой комнате было все, чего не хватало его клетке – потолок возвышался над кроватью футов на пятнадцать. Лампы весело горели на стенах. Кремовый ковер приятно сочетался с диваном цвета слоновой кости и белыми, жесткими от крахмала простынями. Руки Римуса тоже были белыми. Все его тело было бесцветным – кроме сети голубых вен, темно-розовых шрамов на груди и заживающих ушибов на ногах, потрясающе варьирующих между лиловым, коричневым и желтым. Край простыни благопристойно скрывал его достоинства. Снейп восседал на стуле у кровати. На нем была черная мантия с высоким воротником, очень похожая на обычную Хогвартскую униформу, но несравнимо лучшего качества. Ткань выглядела нежной и гладкой. Римусу захотелось коснуться ее рукой. Отблеск светильника бросил тень на лицо Северуса. - Так что же? – фыркнул он. – Это даже не пришло тебе в голову? - Гарри приходит, - ответил Римус. И не добавил: «Иногда». - Строй предложения больше, чем из двух слов, Люпин, если ты в состоянии. - Гарри проверяет, как я. Пишет. Или на чай приходит. Через два дня после полнолуния. Кто-нибудь узнал бы, - пробормотал, - пришел бы за мной, - и нахмурился, поняв, что сказал. За ним действительно пришли – и никто иной, как Снейп. Но как? Почему? Может, Гарри привлек к делу членов Ордена, а те выбрали Снейпа – единственного, кто хоть что-нибудь знал о том, как надо заботиться об оборотнях. Наверное, ему пришлось пригрозить, чтобы согласился, подумал Римус. Снейп поднял бровь и склонился, чтобы осмотреть поврежденную ногу. - Очевидно, на похищение и заточение нужно реагировать так же, как человек реагирует, попадая в буран. Оборотень наблюдал, как длинные, по-паучьи ловкие пальцы ощупывали его щиколотку. - Давно ты стал колдомедиком? - Предпочитаешь госпиталь – и запись в регистратуру темных существ, которая сопутствует визиту? Пожалуйста; отправимся немедленно. Он опустил голову на постель, глядя, как свет танцует на плитках потолка. - Нет. Здесь хорошо. Я тебе доверяю. - Глупец, - проворчал Снейп. Римус услышал шепот заклинаний. Нога онемела и лишь покалывала, словно он слишком долго просидел в неудобной позе. Оборотень позволил действию зелья и треску поленьев в камине усыпить его. Было тепло. Мягко. Спокойно. Его спасли. О нем не забыли. Чувство облегчения было почти невыносимым. - Я должен спросить... Тебя насиловали, Люпин? – тихо спросил Снейп. Брови оборотня сошлись на переносице. - Нет. По крайней мере, я не помню... о боже, Северус... неужели... – он попытался приподняться, но руки не в силах были ухватить матрас. - Успокойся. Нет никаких признаков... осквернения. Но мне нужно было знать наверняка. Римус рухнул на постель и глубоко вдохнул. - Не хотели портить товар, - рассудил он, невесело усмехнувшись. – Или, по крайней мере, его важнейшие части. От изножья кровати донесся тошнотворный хруст. - Что это? - Кость, - прежде чем Римус запротестовал, Снейп продолжил: - Твой владелец, похоже, был сквибом, но те, кто ставил капкан, таковыми не являлись. Орден ими занимается. Думаю, в конце концов они обнаружат личности тех, кто схватил тебя, если умудрятся вытащить головы из задниц и оторваться он чаепитий и написания министерских меморандумов. Раздался еще один хруст, а за ним – целая серия ужасного треска. - А это – что это было? – спросил Римус, поднимая голову. - Мои пальцы, - Снейп наставил на него тонкую черную палочку. – Отвернись, Люпин. Это наблюдение хуже чтения через плечо. Волнуясь, но не ощущая никакой боли, Римус попытался расслабиться. - Где я? - У меня. Он посмотрел на сверкающие лампы, на высокий потолок и белое постельное белье. - Надо же... я представлял твое жилье совсем иначе. - Я предпочитаю спать в погребе, - ответил Снейп. ***** Снейп находился там – в мягком месте. На нем был халат и домашние тапочки. - Ты никогда раньше не приходил в мои сны, - сказал ему Римус. Темноволосый маг не ответил, продолжая обмывать бессильно лежащее тело. Он пользовался не чистящим заклинанием, а мочалкой, которую окунал в миску с теплой водой. Оборотень был обнажен. Простыня еле держалась на бедрах. Снейп нежно водил мочалкой по холмам и долинам его шрамов. Никто никогда не прикасался к нему там. Римус непроизвольно вздрогнул. Тыльная сторона ладони коснулась его лба. - Температура? Оборотень качнул головой. Мочалка скользнула ниже, омывая его живот. Под покровом простыни член Римуса заинтересованно дернулся. - Ах... это тот самый вид сна? – спросил он. Снейп скрылся за занавесом жирных волос. - Боюсь, что нет. ***** tbc

Diori: О! Какое чудо! Такое ощущение складывается, что Люпин в каком-то облаке, мягком и теплом. Настроение передано изумительно. Кажется, что находишься рядом с ним. eonen пишет: - Ах... это тот самый вид сна? – спросил он. Снейп скрылся за занавесом жирных волос. - Боюсь, что нет. Люблю плавно развивающиеся отношения, без надрыва и истерик. Снейп как всегда вне конкуренции :)

YaVi: По-настоящему хороший снюпин - ахх, как я это люблю. eonen, спасибо большое, уламывай автора как следует!


Только сказки: eonen Очень здорово, хорошая какая история! И очень ждем продолжения.:)

Lacrimosa: eonen Замечательный какой снупин! С нетерпением жду продолжения А где можно остальные прочесть?

eonen: Diori Спасибо огромное. А что вы имеете в виду, говоря, "как всегда" насчет конкуренции Снейпа? YaVi Спасибо! Стараюсь! Только сказки Спасибо, дорогая. Скоро будет. Lacrimosa Остальные в основном на АБ.

Снарк: Очень люблю пару Снейп/Люпин. Люпин в беде, Северус ухаживает за ним - знакомый, но от этого не менее привлекательный сюжет eonen , благодарна вам за ваши переводы. Вы находите очень симпатичные тексты ) Вот только мне интересно: я единственная такая испорченная, что при словах "мягкое место" думаю о заднице?

eonen: А вы в моих текстах находите приятнейшие подтексты! На самом деле пока что вы в единственном числе. Впрочем, моя бета была уверена, что речь идет о детском месте, так называемой плаценте, и Люпину не терпится "родиться обратно"...

Leda: eonen Огромнейшее спасибо за перевод этогй пресести! Обожаю снюпины! Желаю жутко прекрасных празников!

wd: eonen, спасибо за такой милый и нежный снюпин, очень хочется продолжения банкета :) eonen пишет: Оно напоминало совсем раннее детство, когда мама еще не боялась обнимать его, очень сильный момент, как-то так невзначай автор душевные мучения оборотней затронула, а получается очень прониковенно.

eonen: Leda Большое спасибо. История действительно достойна того, чтобы быть прочитанной. :) И вас с праздниками. wd Спасибо! Нежный - это как раз то самое слово, в корне передающее суть текста. Продолжение будет завтра, как только я доберусь до рабочего стола.

lilith20godrich: Ура, Снупин от любимого автора! Сейчас побежала читать - потом напишу подробнее. Я как раз его давно не перечитывала - буду восстанавливать впечатления.

Снарк: eonen А здесь продолжение выложите?

eonen: Снарк Обязательно!

eonen: Глава 2: Оборотень в покое ***** Глаза заплыли от долгого сна. Римус с трудом разлепил их. Вид открывался... смазанный. Вне поля зрения что-то зашевелилось. - Как долго я спал? - Четырнадцать часов. Вот, выпей. Подсунутая под нос синяя жидкость пахла луком, корицей и старыми носками. - Это что такое? – спросил Римус. - Быстродействующий яд, - ухмыльнулся зельевар. Поскольку намек был понятен, пришлось открыть рот и проглотить содержимое пузырька. - Какая гадость. - У тебя нет вкуса, Люпин. Ты угробил его, распивая сливочное пиво и жуя дешевый шоколад, - Снейп склонился над ним. Вот так незадача – Римус раньше не сталкивался нос к носу… к весьма внушительному носу… с Северусом Снейпом. Так близко – ни разу, тем более – не имея возможности защититься. - Где моя палочка? - Помолчи, Люпин, - ответил Снейп, беря Римуса за подбородок. – Рот открой. - Зачем? – на этот раз Римус не видел пузырька. - Ты, кажется, говорил, что доверяешь мне. - Говорил. И доверяю – но в любом случае хочу знать, что ты делаешь, - Снейп был так близко. Римус видел каждую пору его бледной кожи. Гладкий локон нависал, грозя заляпать жиром все, чего коснется. - Разумеется, я купил тебя и доставил сюда, чтобы мелочно отомстить за все унижения школьных лет, Люпин. Открывай рот. Римус колебался. Это, конечно, чушь, он шутит. А если нет? Нельзя было сказать, что Снейп вращался в нормальных кругах общества – ни до, ни после войны. По правде сказать, он вообще ни в каких кругах не вращался. Римус тоже не особо поддерживал отношения с остальными, но к Рождеству всегда совершал традиционный обход. Он не пропадал из виду. Директрисе и друзьям он все объяснил. Теперь, когда не стало Вольдеморта, желание уйти и попытаться вновь собрать по камешку тихую жизнь – вдали от всеобщего внимания и горескопов Министерства – было понятным. Особенно учитывая ужесточенные законы, касающиеся Темных Существ. Абсолютно понятно. И вовсе он не прятался. Вздох прозвучал очень близко. - Вот тебе и доверие. Мне нужно снять немного налета с твоего языка на пробу. - Что, прости? – промычал он сквозь сжатые губы. - Где ты получал аконит, Люпин? Последнюю дозу, если говорить конкретно. Его все еще крепко держали рукой за подбородок. Римус сглотнул. - На рынке зельеваров. Около... - Мне известно, где расположен лондонский рынок зельеваров, Люпин. Я и сам туда наведывался - в поисках объектов для исследований, ты, идиот! – Снейп продемонстрировал клыки. – Проще было пойти за аконитом в министерскую клинику. По крайней мере, единственным, что пришлось бы носить там, был бы чудесный браслет со следящим устройством, - сказал Северус. – Неудивительно, что тебя едва не продали в рабство, а то и похуже. Открывай рот, жалкая карикатура на волшебника и волка. - Вряд ли я мог попросить о зелье тебя, Северус, - ответил Римус. – Что еще мне оставалось? - Отыскать сведущего зельевара и заручиться его согласием. Раскрой рот. - Не все мы настолько богаты, чтобы выбирать, у кого приобрести лекарство, Снейп, - не каждому достается огромное наследство, - сказал Римус, мотнув головой. Снейп держал крепко. Что-то сверкнуло в черных глазах – словно обломок обсидиана повернули под лампой. - Я заработал все, чем владею, Люпин. И по сей день зарабатываю. Не будь ты так глуп, понял бы, что я... – Снейп невнятно зарычал и разжал пальцы. – Предпочитаешь вернуться в свою помойную яму? - Нет. - Тогда высунь язык и заткнись. Римус не пошевелился. - Наполовину справился, Люпин. Теперь язык – или я запру тебя здесь во время трансформации, а зелье выплесну в унитаз. Он заморгал. - Какой сегодня день? - Пять дней до того, как твоя милая вторая сущность почтит нас своим присутствием. Он покачал головой. С математикой не складывалось... семнадцать дней... четырнадцать часов и... - Сколько я здесь пробыл? - Почти неделю. Довольно регулярно приходил в себя. Если верить твоему хозяину, а он говорит, что ничего тебе не колол, - это наверняка делал некто другой. - Но что? Почему мне кажется, что мне в голову запихнули подушку? - Передозировка аконитом. Не знаю, намеренная или случайная. Открой рот, и, возможно, мы выясним это. - Волчье зелье? - Гениально, Люпин, - слова сочились ядом. – Да, волчье зелье включает в себя аконит, добавление которого производится посредством ряда точных действий и тщательно рассчитанных доз. Его нельзя просто бухнуть в котел – если, конечно, зелье не варит полный болван, только что окончивший школу и способный заработать на жизнь, лишь продаваясь на рынке за... ради Цирцеи, открой уже рот, Люпин. Римус открыл рот и высунул язык. Постарался не закашляться, когда Северус поскреб его кончиком палочки. - Она стерилизована, - Снейп втянул воздух, выпрямился и отошел в другой конец комнаты. Римус никак не мог разобраться, хочет ли он видеть, чем занимается Снейп, и в силах ли поднять голову. - Дело не в этом, Снейп. Просто обычно я не склонен облизывать чужие палочки. - А жаль. Оборотень моргнул. - Что? – он приподнялся на дрожащих руках. Снейп сидел у длинного, узкого стола, аккуратно нанося снятую... пробу на крохотную полоску стекла. Рядом в подставке рядами выстроились разноцветные пузырьки. Длинные пальцы выбрали темно-красный из центра батареи. - Спи, Люпин. Из тебя куда более приятный гость, когда ты без сознания. Римус решил, что плохо расслышал сказанное, и опустился на подушки. - Что было в том пузырьке, из которого ты меня поил? - Третья попытка нейтрализовать действие яда. И обезболивающее, - ответил Снейп. Его веки отяжелели. - И все? - Еще снотворное. Римус почти слышал его ухмылку, проваливаясь в сон. ***** Они были в кухне дома на площади Гриммо. Гарри был там. И все Уизли. Отмечали чей-то день рождения. Римус пек торт. Всякий раз, когда он хотел добавить муки, Снейп отбирал его мерные чашки и говорил, что так делать неправильно. Каким-то образом торт все же испекся. Сириус был там. И Джеймс тоже. Они зажгли свечи, выключили свет, а потом руки, грубые, словно бревна, подхватили его сзади и бросили на пол. Он вскрикнул, и остальные рассердились за сорванную песню. - Люпин, проснись. Люпин. - Я испортил праздник, - сообщил он Снейпу перед тем, как его вырвало в подставленное зельеваром ведро. - Я все испортил, - повторил он уже потом, когда желудок успокоился, а сам он успел позабыть большую часть сна, включая причину, по которой должен был сказать именно это. Пальцы гладили его по волосам, отбрасывая их со лба. Его голова покоилась на бедре у Снейпа. Было даже довольно удобно. ***** Он проснулся в одиночестве. Самочувствие было... не самым ужасным. Было тепло. И удобно. Комната ничуть не напоминала клетку. При свете дня – приглушенном свете – кровать более не походила на облако. Она несомненно была большой, а тюфяк вмещал достаточно пуха, чтобы оперить несколько птичьих стай, но простыни белыми не были... Римус моргнул. Если только он временно не стал дальтоником, простыни были сменены прямо под ним. - Как странно. Он откинул одеяло и проверил комнату на предмет шныряющих Снейпов, прежде чем подняться с кровати. Левая щиколотка держалась неплохо. Даже не подвернулась ни разу. Пальцы ног утонули в ворсе ковра. Солнечный свет, проникая сквозь высокие окна, наполнял комнату. Снаружи перекликались птицы. Римус нерешительно улыбнулся и оглядел интерьер. Никогда раньше ему не приходилось жить в такой приятной комнате. Возможно, шикарные спальни дома на площади Гриммо могли поспорить с этой в размере, но постели там были твердыми, как камень, а от простыней всегда немного веяло тленом. Спать там было все равно, что ночевать в мавзолее. Здесь был свежий воздух; он готов был поставить галлеон, что окна частенько держали открытыми. За спиной нашлась стеклянная дверь, ведущая на крохотный балкон. Белая мебель была отделана золотом и стояла на когтистых лапах. Когти были разными – большими и маленькими, звериными и птичьими. На мгновенье Римус притворился, что у него не кружится голова, что он – богатый, повидавший мир маг, на уикэнд отправившийся в дом отдыха. Скоро он наденет шелковую мантию и сойдет вниз, где в ресторане подадут завтрак – вафли, клубника, сливки, чай и кофе... Его желудок укоризненно заурчал. Сзади раздался смешок. Одной рукой Римус ухватился за край простыни, а другой попытался прикрыться. - Что... кто там? – спросил он, собираясь усесться на край матраса, но вместо этого с удивлением обнаруживая, что сползает на пол. - О боже! – воскликнул голос. – Я позову на помощь! Он поднял глаза – как раз вовремя, чтобы заметить молодую женщину, покидающую свою картину. - Нет, не нужно... – но было уже поздно. Яблоко на картине прокатилось немного и застыло. Изображение походило на деревенский пейзаж – вдалеке стоял грубоватый фермерский дом. Возможно, девушка была дояркой. Картина висела меж двух дверей. Одна из них была распахнута и вела, похоже... - Ванная, - выдохнул Римус, неожиданно осознавая наличие других неотложных нужд. Он с трудом поднялся на ноги, опираясь на прикроватную тумбочку. Прошло довольно много времени, прежде чем удалось обрести равновесие. Казалось, простыня, накинутая на плечи, давила на него, притягивая к полу. - Тебе еще нельзя вставать. Римус даже не слышал, как вошел хозяин. - Мне нужно в туалет, - сказал он, закрыв глаза, чтобы не видеть поплывшего мира. - Что ж, пойдем, - рука Римуса была опущена на костлявые плечи. Словно на живую вешалку повесили. На талию легла ладонь. – Дай-ка взглянуть тебе в глаза. - Они карие. - Сам знаю, что карие, - фыркнул тот. – Я хочу видеть, расширены ли зрачки. В конечном итоге Снейп насильно оттянул его веки осторожными пальцами, пахнущими кедром и чернилами. - Хм-м. - Что это значит? - Значит, что для меня еще есть работа. Но сначала туалет, - ответил он. - Почему бы тебе не позвать мадам Помфри? – он изо всех сил держался за Снейпа и понимал, что тот буквально тащит его на себе. Сам Римус двигал ногами, как марионетка с плохо натянутыми нитями. - Если женщина может наложить повязку, это не означает, что она в силах понять сложную физиологию о... замолчи, Люпин. Тебе нехорошо. - Но остальные... Орден... Снейп втиснул его в дверной проем и зажег свет. Римус увидел белый кафель. - Они пытаются отыскать твоих похитителей, Люпин. - Но ты же нашел их, - запротестовал он. – Нашел меня. Какое-то время Снейп молчал. - У меня была четкая цель. Директриса велела не вмешиваться без надобности. Когда следствие будет завершено, думаю, тебе окажут весьма пышный прием. - Я, конечно, не стану оспаривать приказы Минервы... - Римус поймал в зеркале собственное отражение, проходя мимо раковины. Его рыжеватые волосы торчали так же, как когда-то – джеймсовы, кожа была призрачно бледной, и... – Мне пригодилась бы кое-какая одежда. Волна стыдливости окатила его. Шрамы опутывали кожу узлами в стольких местах, что при цирке он вполне сошел бы за Человека-Заплатку. И из всех людей, которые могли бы видеть его голым – Снейп. Этим человеком должен был оказаться Снейп. Снейп промычал нечто, принятое Римусом за согласие, и провел его мимо отражения. Несмотря на худобу, бывший Пожиратель Смерти был удивительно силен. - Сюда, - сказал он, усаживая Римуса на сиденье. Последовала пауза. - Э-э, Северус, - он лишь слегка покачнулся и оперся рукой на умывальник. - Люпин. - Ты ведь не собираешься смотреть? Полы Снейповой мантии вились вокруг его ног. - Разумеется, нет. Я вернусь через несколько минут. Не скончайся, пока меня не будет, - рявкнул он и вышел за дверь. Римус чинно сложил руки на коленях и принялся раздумывать, похож ли его собственный румянец на тот, что окрасил сейчас щеки Снейпа. ***** Наступление было запланировано на послеполуденный час в коридоре у класса Зельеварения. - Постой... мне нужно поговорить с тобой, - шепнул он, припустив рысью, чтобы успеть за широким шагом более высокого мальчика. - Нам не о чем говорить. - Нет, есть... Снейп! – выкрикнул Римус, пытаясь ухватить его за локоть. Снейп отпихнул его в сторону. - Попробуй коснуться меня хоть пальцем – всю руку потеряешь. - Куда ты собрался? В библиотеку? Я помогу донести книги... - У меня четкие инструкции, Люпин, - презрительно отчеканил Снейп, поворачиваясь как раз настолько, чтобы дать Римусу возможность увидеть налитые кровью глаза и новый прыщик у крыла длинного носа. – Мне велено вести себя так, будто ничего не произошло. Я буду посещать уроки, появляться в столовой, а если Поттер, Петтигрю, ты или этот убийца, Блэк... - Джеймс спас тебе жизнь! – сказал он. Это было последней надеждой Римуса. Снейп резко остановился, словно наткнулся на невидимую стену. Он развернулся на каблуках, впившись к свои учебники побелевшими пальцами. - Клянусь честью, Люпин, - смех его был тих и невесел. – Нам обоим известно, чью жизнь спас Джеймс Поттер, - он наклонился, придвинулся ближе, тепло дохнул в лицо оборотню. – Свою собственную. - Что ты говоришь? Джеймс никогда... Долговязый мальчик выпрямился. - Ты убиваешь меня, тебя усыпляют, Блэк отправляется в Азкабан, ваш крысоподобный дружок смывается туда, где трава зеленее. Поттер остается один-одинешенек. Не мог же он допустить подобного – хоть начало и обещало быть забавным. - Снейп. Джеймс здесь не при чем... - Конечно, нет. Систематические издевательства были, поощрения убийцы были... - Сириус – не... - Лучше не кричи, Люпин. Кто-нибудь может услышать. Кто-нибудь может решить, что это слишком большой риск – оставить тебя здесь. Так что веди себя прилично, Люпин. Носи свой блестящий значок и отворачивайся, когда другие нарушают правила. Будь занятным, экзотичным и милым. Как же это отвратительно, - сказал Снейп. – Ты болтаешься, словно рыбешка на крючке, и даже не понимаешь этого. Вся кровь отхлынула от лица Римуса. - Сн... - Чудовище, - Северус плюнул на пол, шмыгнул носом, повернулся... И продолжил путь, словно ничего не произошло. ***** Контрастность. Мужчина в черном, уснувший в плетеном кресле, голова откинута на белую спинку. Сапоги - на полу. Длинные белые пальцы выглядывают из-под полы мантии. Ресницы на бледной щеке. Во сне маг казался почти... привлекательным. Если не принимать во внимание отсутствие цветовой палитры. В деревьях вздыхал ветер. Как странно было видеть Снейпа спустя столько лет. Это придавало уверенности. В море перемен Снейп стоял незыблемым столпом, оставаясь таким же неприятным, каким был всегда. А коль скоро Северус не изменился... может, он не станет винить Римуса в том, что тот тоже остался собой. Он отнюдь не ожидал, что достигнет славы и успеха после войны – просто... Римус не думал, что жизнь снова оттолкнет его к самому началу игры. И того, что выживет, тоже не ожидал. Из всех Мародеров – Джеймс, с его харизмой, Сириус, с его отвагой... Питер. Римус был самым рассудительным; к нему обращались, нуждаясь в поддержке или просто в ком-то, кто сочувствующе покивает головой в ответ. Они – не он - должны были выжить. Впрочем, Снейпу тоже прочили смерть. Его крах был обеспечен. Столпы поменьше осыпались бы. Но он был жив. Они оба жили, каждым вздохом бросая вызов невзгодам. Римус вздохнул в унисон ветру и стал изучать своего спасителя. В какой-то мере он даже был рад, что им оказался именно Снейп. Мысль о суетящейся вокруг него Молли – или, Мерлин сохрани, о Гарри, и без того до предела замученном борьбой с темными магами, - о Минерве, Кингсли, Тонкс, - Римус и помыслить не мог о том, чтобы ворваться в их жизни. Снейп, по крайней мере, был привычен к такому обращению. Запах зельевара было легко уловить – он затмевал собой аромат стирального порошка. Римус узнал чернила, кардамон, свежий пот. Запах Снейпа был острым и мужским, без намека на парфюмерию. Он никогда не был грязным, что наводило Римуса на мысль о Снейповом предпочтении мыла без запаха или использовании очищающих заклинаний. Все это он замечал еще на втором году обучения. Римус настолько привык к тому, что мир благоухает духами – иногда поутру ему казалось, что вся школа выкупана в розовой воде с мятой. Тогда, словно глоток свежего воздуха, в комнату входил Снейп. Запах Снейпа нравился ему еще в те времена. Мазок одеколона, которым пользовался Джеймс, заставлял глаза слезиться, но вблизи слизеринца Римусу никогда не приходилось украдкой зажимать нос. Порой от Снейпа исходили самые разные ароматы – чай, сигареты, чернила, морщинистые фиги, земля, клей, пергамент, конфеты, клевер, гнев, секс... Римус почувствовал, что к его щекам приливает жар. То, последнее, он никогда никому не рассказывал. Было бы весьма нескромно объявить людям, с которыми делишь тесную комнату, что он чуял, когда кто-то занимался... хм... потому, что Римус улавливал запах... э-э... Посреди четвертого года учебы он начал отличать индивидуальный запах Снейповой... сами знаете... от остальных. И однажды, в конце октября, он здорово удивился и испугался, когда впервые учуял на Северусе чужой запах. Запах мужской спермы. Римус печально улыбнулся и тряхнул головой. Комната покачнулась. Он застонал. - Люпин. - Мне плохо, - сказал Римус. Северус открыл один глаз. - Знаю. Спи, - темноволосый маг снова свернулся калачиком. - Я ничего не ел. - Питательное Питье, - ответил Снейп. – От голода не умрешь. Он сглотнул. За окном раскинулся звездный простор. - Мне пора за квартиру платить. - Слишком поздно. Срок аренды был укорочен по причине неразглашения тобой статуса Темного Существа. Твои пожитки находятся на хранении в Хогвартсе. - Что? Откуда они... как они узнали? – ответ напрашивался сам. – Ты рассказал им, верно? Мерлин, Снейп! Мне нравился этот дом, - Римус через силу сел и спустил ноги с кровати. – Прошло почти тридцать лет – неужели ты ничего не забываешь? – в висках пульсировало. – После всего, что случилось, я думал... – он поднялся. Ноги моментально подогнулись. Снейп поймал его, предотвратив падение. - Что ты со мной сделал? – спросил он, хватаясь за снейпов рукав. – Почему ты это делаешь? Снейп оторвал пальцы оборотня от своей мантии и подтолкнул Римуса к кровати. - Не моя вина, что твое исчезновение стало достоянием общественности. Если тебя интересует мое мнение, это было равносильно смерти. Один намек на то, что рядом авроры, и тебе конец. Но меня мало кто слушает, - его тонкие губы изогнулись. - Чем ты меня опоил? – он похлопал ресницами в надежде прояснить мысли. Потом опустил голову на подушку – на одну минутку. - Ты очень болен, Люпин. Прими вот это, - Северус вытащил из рукава пузырек. На мгновение Римус решил, что находится на корабле. Мир жестоко накренился, унося с собой его желудок. - Нет. Больше никаких зелий, - простонал он. – Я и так уже почти ничего не чувствую. - Тебе это и не нужно. По крайней мере, сейчас, - ответил Снейп. Потом поставил пузырек на тумбочку. – Прими это, будь добр, до того, как решишь прочесть мне очередную лекцию об опасностях встреч со смертофалдами. Я тебе не класс Рейвенкловцев-второгодок. Римус поджал колени к груди, свернувшись в клубок. - Когда это я... ничего такого я не делал. Снейп поднял бровь. - Фелисити? Римус моргнул. - Чт... - Я не собираюсь вмешиваться, - прозвенел высокий женский голосок. Снейп круто обернулся к картине на стене. - Мадам, вам до сожжения вот столько осталось, - он проиллюстрировал слова, сложив большой и указательный пальцы на волосок друг от друга. - Ой, не надо – ты меня в жизни не сожжешь. Слишком скареден. Вот продашь – это да, этому я поверю. - Я всегда думал, что шкаф для метел нуждается в декорациях... Доярка на картине фыркнула и уселась на траву. - Ну ладно, - она взглянула на Римуса. – Была лекция. Но короткая. Снейп усмехнулся, сложив руки на груди. Он напоминал довольного ворона. Римус закрыл глаза. К вечеру комната казалась более серой, чем белой, словно омытое лунным светом кладбище. - У меня больше нет дома, - проговорил он, вспоминая то удовлетворение, с которым въехал в лачугу на холме. Да, квартплата была выше крыши. Да, ветер дул сквозь прорехи в стенах. Но зато какой у него был вид! - Люпин, - начал Снейп. Люпин, - всегда говорил он с ухмылкой. Люпин – как будто собаку звал, а не человека с именем. Римус оборвал его: - Моя работа все еще за мной? – спросил он. - Нет. - Ясно, - кивнул он, вытирая щеку о подушку. Все потеряно. Опять. - Неужели тебе нравилось подтирать полы в супермаркете? Собственно говоря, ничего хорошего в этом не было. Работа для идиота, и большинство народа именно так с ним и обращалось, разговаривая громко и медленно. - Я не стыдился вытирать полы. И занимался не только этим. Заставлял полки. Обеспечивал охрану... - Не кичись собственной важностью. Работа тебя не стоила. - Знаешь что, Снейп? Единственное, что может позволить себе оборотень – это гордость, - виски Римуса пульсировали от боли. - И поэтому ты никогда не просил у Поттера милостыни? Или у Минервы? - Мир не таков, каким был раньше, Снейп, - он не мог просить Гарри. Тот предложил бы немного денег и дом на площади Гриммо в полное владение. Было бы преувеличением сказать, что он предпочел бы клетку, но Римус не собирался возвращаться в дом Сириуса, если существовала хоть какая-нибудь альтернатива. – Даже если Минерва предложила бы мне место преподавателя Защиты, я бы не принял его. - Конечно. Твое бедное, ранимое сердце никогда не позволило бы Директрисе так себя скомпрометировать. Как ты тактичен, Люпин. Предпочитаешь геройствовать, подыхая от голода, в глухомани... - Сколько наград ты отверг, чтобы посрамить Министерство? Снейп ничего не ответил. - Шесть. - Семь, - поправил Снейп, сжимая губы в узкую полоску. Ноздри его раздувались. - Но кто считает? – Римус крепко обнял руками колени. Теперь он мог смутно разглядеть собственное одеяние – ватный халат, мягкий и белый. – Спасибо за халат. - У меня здесь не магазин для ликантропов-нудистов, - огрызнулся Снейп. Римус непонимающе уставился на него. Снейп, похоже, и сам был удивлен собственным ответом. Он резко отошел в противоположный угол, утопая пальцами ног в пышном ковре. Когда заговорил вновь, голос его смягчился. - Не за что, - произнес он, перебирая свитки пергамента, лежащие на столе. Римус перевел взгляд на пузырек у кровати. - Можно тебя спросить? - Говори. - Почему я до сих пор так себя чувствую? - Я уже несколько раз говорил тебе. Хорошо, - вздохнул тот. – В твой последний кубок отвратительно приготовленного Волчьего Зелья влили слишком большую дозу аконита... - Это я помню. Но почему я – до сих пор – так себя чувствую? Снейп развернулся к нему, подняв бровь. - Тебя когда-нибудь раньше травили, Люпин? И я не говорю сейчас о съеденном блюде некачественных креветок. - Нет, - он решил было покачать головой, но передумал, когда комната снова поплыла. - Теперь тебе известно, каково это. Нормальный человеческий организм давно бы уже избавился от яда. Твое тело, однако, справляется с ним с трудом. Я снабжаю тебя некоторой химической поддержкой, но мне подвластны лишь малые чудеса, - он пролистал стопку записей. – Как бы то ни было, мне будет трудно досконально высчитать количество зелья, уже находящееся в твоем желудке, когда придет время трансформации. То лекарство, которое тебе дам я, достаточно сложно и без подобных неизвестных. - Ты варишь для меня зелье? - Если тебе известен еще кто-либо, кто на это способен – будь любезен, посоветуй. - Если бы я знал еще кого-либо, я не пошел бы на рынок. - Ты знал меня, Люпин, - тихо проговорил Снейп. – Ты мог бы прийти ко мне. На мгновение ему почудилось, что он ослышался. - Что? - Ты должен был прийти ко мне, - отчетливее повторил тот. - Но ты... отказался бы. Снейп вернулся к своим бумагам. - То есть – какой тебе в этом резон? Ты всегда взвивался, стоило только упомянуть... - Возможно, это оттого, что я работал по пятьдесят часов в неделю, не считая обязанностей декана факультета или необходимости руководить по крайней мере половиной взысканий, или был единственным, кто всерьез воспринимал вечернее патрулирование, или пытался воспрепятствовать некоему одержимому мыслями об убийстве темному властелину вкупе с написанием рекомендательных писем и присмотром за всеми любимым Мальчиком, Который Выжил - на случай маленькой вероятности, что его снова придется спасать... – Снейп вздохнул. – Поставь себя на мое место. «Северус. Люпин возвращается к нам учительствовать. Тебе придется варить ему волчье зелье, проверять, принимает ли он его – и пожалуйста, проведи за него те уроки, во время которых он неважно себя чувствует.» Я с Альбусом месяц не разговаривал. - Мне очень ж... - Ох, помолчи, Люпин. Обстоятельства изменились. Пока они не изменятся вновь, я буду твоим поставщиком, - его тон не допускал возражений. - Я не в состоянии платить тебе, - сказал Римус. - Я не нуждаюсь в оплате. У меня столько денег, сколько можно пожелать. Столько, что я подумываю расплавить лишние Галлеоны и отчеканить из них абстрактную скульптуру для лужайки, - Снейп поднялся и выбрал из подставки зеленый пузырек. Потом сделал заметку на одной из страниц. - Как это, должно быть, приятно, - пробормотал изумленный Римус. Снейп снова будет варить его лекарство. Не придется больше в поисках волчьего зелья наносить полночные визиты в такие места, которые бросали вызов даже гриффиндорской храбрости – по крайней мере, в этом месяце. Несколько минут Северус молчал. Он вернулся к кровати и поставил зеленый пузырек на тумбочку рядом с синим. - Принимай или нет, как хочешь. Зеленый – Питательное Питье. Синий снизит боль и удержит Питательное от повторного появления. Римус приподнялся на локте. Комната закружилась медленно, будто он катался на карусели. - Снейп. Ты только что согласился варить для меня волчье зелье. Так? Снейп прищурился. - Да. И что? - Как долго? Только в эту луну? Тонкие губы дрогнули. - Пока не найдешь другого поставщика, - ответил он наконец. - А если не найду? – голова все еще болела. Лунный свет проникал сквозь пузырек с синей жидкостью. - У меня нет привычки отказываться от данного слова, - сказал Снейп. Римус смотрел на него во все глаза. В полутьме Северус выглядел усталым. - Сначала синий? – прохрипел он, кивая в сторону пузырьков. Снейп кивнул. **** tbc

Diori: eonen пишет: А что вы имеете в виду, говоря, "как всегда" насчет конкуренции Снейпа? Как всегда - это лаконичный , собранный, язвительный, гениальный зельевар, иногда позволяющий себе маленькие слабости, вроде почти бескорыстного спасения оборотней, случайно задержавшейся руки или невинной оговорки :) . Очень впечатляет описание мотивов спасения Джеймсом Снейпа. Никогда не думала об этом случае с такой точки зрения, но теперь буду думать только так!

eonen: Diori Поняла. Спасибо большое. :)

Black Mamba: eonen Снупин как всегда великолепен!!! :) А ваш перевод - тем более. :)

eonen: Огромное спасибо!

Koryuu: Снарк пишет: я единственная такая испорченная, что при словах "мягкое место" думаю о заднице? Неа, не единственная Кавай. Ждем продолжения))

Снарк: eonen Я вот тут читаю и думаю, а что если на самом деле все это подстроил Снейп? Он запросто мог в каких-то своих целях подстроить похищение. Меня настораживает, что фениксовцы не появляются, а о своем плачевном положении Люпин знает исключительно со слов Снейпа. Может быть у Снейпа какие-нибудь планы на Люпина?

Marta: Снарк Снарк пишет: Я вот тут читаю и думаю, а что если на самом деле все это подстроил Снейп? Семнадцать дней в клетке, сломанная в трех местах лодыжка... Это слишком даже для Снейпа. Снарк пишет: Он запросто мог в каких-то своих целях подстроить похищение. Меня настораживает, что фениксовцы не появляются, а о своем плачевном положении Люпин знает исключительно со слов Снейпа. А с чего им появляться? Они активно ищют Люпина (если уже обнаружили пропажу, конечно). Снарк пишет: Может быть у Снейпа какие-нибудь планы на Люпина? Ну он уже говорил хозяину, морально мучить будет. Заплатил деньги имеет право.

Снарк: Marta 17 дней в клетке - зато Люпин уже достаточно морально сломлен и готов принимать помощь ото всех, даже от Снейпа. Marta пишет: А с чего им появляться? Они активно ищют Люпина (если уже обнаружили пропажу, конечно). А Снейп почему Люпина домой не отправил? Бегает вокруг него с судном - это и есть моральные мученья? Что-то есть во всем этом подозрительное

Marta: Снарк пишет: Бегает вокруг него с судном - это и есть моральные мученья? Что-то есть во всем этом подозрительное Ага и подозрительно так косится на мягкое место для сидения, не кхм-кхм ли его. О-о-очень подозрительно поведение.

Снарк: Marta Может, он Люпина выхаживает, чтобы потом на ценные вервольфовские органы разьять

Снарк: Marta Может, он Люпина выхаживает, чтобы потом на ценные вервольфовские органы разьять

Marta: Снарк Снарк пишет: Может, он Люпина выхаживает, чтобы потом на ценные вервольфовские органы разьять Причем особенно важным органом являются Gladimus Maximus

Black Mamba: Снарк Marta Он Люпина спас, чтобы иметь того в своём полном распоряжении. Просто так Северус бы такую бучу не поднял.

eonen: Koryuu Спасибо большое :) Снарк Marta Black Mamba Ой, как мне ваша дискуссия нравится!! Особенно если учесть, что даже и близко не тепло... :)

Marta: eonen *Скромно потупившись* Ну, мы просто легким трёпом скрашиваем ожидание очередной главы *вскидываю реснички и заискивающе заглядываю в глаза eonen*



полная версия страницы